«Евры»
Экономическая притча (из тематического цикла «Истоки»).
Посвящается Году литературы в РФ (2015), девальвации рубля и возможному обвалу евро.
Автор: Анатолий Анатольевич Б.
Евры.
В деревне появились евры. И надо же было такому казусу случиться – евры в деревеньку завез школьный учитель Натан Моисеевич Фишман.
В простонародье - дед Натан.
Евры он нашел в автобусе, когда однажды ездил в город. Это была купюра номиналом в «пять» Евро. Как купюра оказалась в автобусе, было непонятно. Правда и размышлять об этом долго деду Натану не пришлось. Деда разговорила по дороге какая-то незнакомая бабка. Они так и доехали за разговорчиками до города, а о найденной купюре дед Натан совсем забыл.
Спустя неделю дед Натан совершил роковую ошибку, расплачиваться за которую он будет всю оставшуюся жизнь. Он запустил Евры в товарно-денежный оборот деревеньки. Сам он, конечно, знал, что это за Евры такие. Послевоенный сирота, он по книжкам выучился грамоте, много читал, полюбил историю, преподавать которую в школе и стал лет с тридцати. Школьных учителей тогда было мало, да и кто бы стал в деревенской школе историю преподавать.
И вот с учителем истории приключилась такая история...
Зайдя как-то в деревенскую лавку за крупой для каши и уже взяв в руки взвешенный для него продавщицей кулек, дед Натан вдруг понял, что денег у него в карманах нет. Возвращаться за деньгами через всю деревеньку домой не хотелось, да и уходить из лавки с пустыми руками тоже. Дед Натан пошарил в кармане еще раз – рука нащупала хрустящую бумажку. Он вытащил ее из кармана. Это была купюра, найденная в рейсовом автобусе.
– А возьми, Маш, за крупу Евры, - предложил, неожиданно для самого себя, продавщице дед Натан. Маня Евры никогда не видела, да больно купюра ей понравилась. Бумага была очень красивой, хрустящей, поблескивала полоской и крендельком на свету.
– Ладно, давай, - сказала Маня и сунула купюру в кассовую книгу, которая лежала перед ней на прилавке. Она специально не стала убирать ее далеко, чтобы после ухода деда рассмотреть красавицу как следует. Дед Натан, так и не поняв какую роковую ошибку совершил, поплелся домой варить свою кашу. Уж лучше бы он подавился тогда, глотая эту кашу и, к примеру, помер. Всем было бы только лучше.
Маня весь день крутила и вертела красивую бумажку. Ну, надо же, вещица какая ладная. Вечером к ней в гости зашла соседка Нюра и Маша похвасталась своей добычей.
– Евра, евра, - как заклинание твердила она. Нюра сразу смекнула в чем дело. Раз Евра досталась Мане от деда Натана, значит - это их еврейские ценные деньги, и дед случайно их засветил. О евреях Нюра знала немного, в деревеньке еврей был один – дед Натан. Однако, еще в школе Нюра слышала, что евреи замучили ее любимого бога Христа. Да не просто замучили, а замучили как-то по-зверски совсем. Еще она знала, что все евреи очень хитрые и очень богатые. Дед Натан богатством вроде не славился, откуда богатство у простого деревенского учителя. Но евреем-то он был, а значит был хитрым и, следовательно, хитро скрывал свое богатство. А богатство свое в еврейских ценных деньгах где-то прятал видимо. Нюра посмотрела на Евры повнимательней, чтобы запомнить какие они эти настоящие еврейские тайные деньги и стала разрабатывать план, как выудить у деда Натана хоть сколько-нибудь этих денег. Будь она помоложе, а то и вообще молодухой, могла бы совсем простым способом быстро раздобыть этих Евров. Хотя деревенские девчата отдавались парням сызмальства и с размахом, никаких товарно-денежных отношений эти краткие связи за собой не влекли. Все знали, что дед Натан, а тогда он был просто Натаном – еврей. И хоть вОлос его был красив, черен и кудряв, а глаза буквально пожирали любые куски женской плоти, он не мог рассчитывать на благорасположение молоденьких барышень. Давать ему было как-то гадко. В деревеньке давно ходили слухи, что не чувствуя никакого интереса к своей персоне со стороны молоденьких барышень, промышлял дед Натан по дамам зрелым и даже перезрелым. Зрелые и перезрелые дамы могли делать это лишь с ним. Их собственные мужья, те, кто еще остались на этом свете, с самой юности пили самогон и к сорока годам в спальню заходили только для того, чтобы поспать. А свою былую гордость доставали из штанов только для того, чтобы помочиться. Так дед Натан взрослел и старел, бегая с огородов в неказистые избенки.
Эх, была - не была. Надо попробовать! Нюра собралась и пошла к деду Натану за еврейскими деньгами. Дед сильно удивился, когда из окна увидел уверенно идущую к его дому Нюру. За всю прошедшую жизнь он перемолвился с ней всего парой фраз, а тут на тебе – прет, как танк.
– Давай, только быстро, - сказала Нюра, когда двери за ней закрылись. Повторять деду Натану такие предложения дважды нужды не было. Последнее время он делал это не часто, а скипидарчик в его кровушке еще бурлил. Сделал он «все» не спеша и с удовольствием. Причем старый хрен сделал это так, что Нюра разоралась не на шутку, а отдохнув малость потребовала еще.
– Точно говорят - черти они окаянные, - подумала Нюра. – Старый хрен, а смотри - всю душу растрепал, - закончила думать она и тотчас завела разговор про Евры.
– Дал бы ты мне своих денег, Натан, - совсем просто, по-деревенски сказала она. Дед Натан уже затянул на штанах ремешок и подумал: «Каких таких денег, за что?». А как подумал, так сразу и сказал Нюре.
– Ах, Натан, знает уж вся деревня, что деньги свои еврейские начал ты из матраца вынимать и расплачиваться с нами – деревенскими, - явно преувеличивая свои догадки сказала Нюра.
– Влип, - подумал дед Натан. В действительности дед Натан не влип, а вляпался и вляпался по самые «некуда». Но тогда он этого еще не знал.
– Дам, Нюра, дам обязательно, но не сейчас. А ты приходи еще, - улыбнувшись сказал он.
– Да уж, не премину, - ответила Нюра. – И побольше давай готовь, не жидись!...
В городе Евры были. Это дед Натан знал точно. Их продавали в банке за рубли. Ехать в город не хотелось, но Нюра обещала еще зайти. А может и дальше повадиться бегать. Вариант был хлопотный, но, как казалось деду Натану, сулил добрую прибыль. В городе дед Натан не оплошал. Если уж продавщица Маня, как ошарашенная, смотрела на банкноту в «пять» евров, то как Нюра глянет на голубую. Их он купил двадцать пять штук, чтобы по одной за раз. Хорошо, что первый раз вышло даром, хотя вроде должно было комом. Дед Натан решил, что ему должно хватить надолго. Нюра, все-таки, была уже не молодой, делала эти безобразия видимо не часто, да и от последних переживаний опомнится еще не скоро. Но, он не знал Нюру. Назавтра, чуть свет, Нюра открыла дверь.
– Давай, начинай, - скомандовала она. Дед Натан протянул было к ней руки.
- Давай сначала Евры, - сглотнув слюну от предвкушения предстоящего барыша, крикнула Нюра.
– Блядь, не баба, - подумал Натан, - Но какова прыть!
Так бумажка за бумажкой Евры потекли ручейком, смущая деревенских баб. Дорога к тайным еврейским деньгам была открыта. Тайну раскрыл Василий, он раньше работал в банке. Василий работал в банке «вохрой», но деревенским это было не интересно, им была интересна тайна:
Деньги, мол, тайные еврейские придумал еще Карла бородатый - Карл Маркс, то бишь. Ну тот, чья улица ведет к почте. Он у евреев был самым волосатым, а значит и самым умным. Деньги он эти придумал для их еврейского счастья. А вот дед Натан - дурак, вместо того, чтобы эти деньги еврейские своим же евреям за товары отдавать, дал деревенским бабам…
Евры в деревне полюбили абсолютно все. Рубли были мятыми и блеклыми, а тут бумага что надо, хрустит так здорово, да и переливаются все. А монеты какие – красота, с золотишком еврейским не иначе. А еврейское золотишко настоящее, не паленое…
К деду Натану потянулся народ. Все предлагали всё, но только за Евры. Молодухи, раньше посмеивающиеся над дедом Натаном за его спиной, потупив глаза говорили, что за Евры разрешат ему абсолютно все, то есть вообще все, и все, и еще раз все. Старушки просили купить у них яйцо, кур и уток. Мужики предлагали дрова, огород вскопать, но только за Евры. Так, неожиданно для самого себя, дед Натан стал проводником Евров в тихую дотоле деревенскую жизнь. Он начал каждый день ездить в город. На старости лет он стал заядлым коммерсантом. В город он возил скарб, полученный у сельчан, там продавал его за рубли, на них покупал Евры и вез их по-тихому домой. Соседи знали, что эти Евры из его матраца и отложены давно для тайной еврейской жизни.
Беда, как всегда бывает, пришла неожиданно, и откуда никто не мог и предположить.
Как-то в деревеньку заехал большой и очень красивый автобус. Он весь буквально сиял на солнце своими раскрашенными боками. Как автобус смог добраться до глухой деревни по глубокой колее, как не увяз, не опрокинулся – оставалось загадкой. Из автобуса вышли какие-то странные люди. Все в светлом, сами белые такие, волосы у всех светлые. Не иначе городские и все, как один, - улыбаются. Оказалось, финнов везли куда-то на экскурсию, но водитель, как часто бывает, заблудился и заехал случайно в Натановскую деревню. Деревенские смотрели на этих финнов, как на диво дивное. Ни разу не было иностранцев в этих краях. Пытаясь произвести впечатление на приезжих гостей, продавщица Маня вышла вперед. – Гляньте, - сказала она, показывая на приколотую булавкой к платью купюру, достоинством в «пять» евро.
– Еуро, - вырвался вздох изумления у высокого туриста, который стоял к ней ближе других.
– Евры, - поправила туриста Маня. – Евры, Евры, - деревенские стали доставать из карманов красивые монетки. – Евры, еврей, - голосили они, показывая на деда Натана. Финны ничего не понимали. Слово «еврей» они относили, видимо, к словообразованиям от единицы их любимой валюты. От сельчан исходил такой дух счастья и радости, что никогда не делавшие этого раньше финны, стали вытаскивать из сумочек и карманов свои бумажники и демонстрировать этим добрым людям купюры в пять, десять, двадцать и пятьдесят евро…
Вдруг разом наступила полная тишина. – Откуда у вас Евры, - спросил финнов кто-то из сельчан.
– Финляндия, Евросоюз, там у всех еуро, - спокойно сказал гид-переводчик.
Городскому человеку обмануть деревенского нелегко. Деревенские всегда и везде ждут подвоха. А эти очень милые на вид, почти прозрачные от белизны кожи и одежд люди, показывали их тайные еврейские, часто обманом выманенные у Натана деньги, и говорили при этом, что это их денежки.
– Вроде - это не евреи, - молвил кто-то. – Откуда взяли столько Евров, - крикнули из толпы. – Своих евреев растрепали, - предположил кто-то.
Тут опять вышел гид.
– Граждане, еуро – это денежная единица Евросоюза, - уверенно произнес он. – Они их там печатают и ими расплачиваются за товары и услуги…
Гром грянул среди ясного неба.
– Печатают, - завопили в толпе… Деревенских было не провести. Родина приучила их к тому, что то, что печатают, то есть мелочь в руках деревенских жителей, это бумажки для расчетов за керосин, сахар и соль. А их Евры были чудом, огромным счастьем, величайшей еврейской драгоценностью, которое и которую втайне придумал Карла-бородатый и хранили евреи в своих старых сундуках, да матрацах. И вот это чудо было развенчано. Сельчане бросали Евры на землю, втаптывали их в грязь. Финны стали тихо смещаться в сторону красивого автобуса. Эти, до того добрые и улыбающиеся, люди бросали их европейские деньги в грязь и топтали с ненавистью. Лица сельчан становились с каждой минутой все агрессивнее. В этой суматохе никто не заметил, как дед Натан пролез в автобус и спрятался на заднем сидении. Он знал, что в его родной деревне жизни ему теперь точно не будет.
А что, разве будет где-нибудь еще? Да и сколько ему отмерено – доживет как-нибудь…
Евры продолжали сыпаться на землю…
Кто в далекой Испании, Португалии или Греции знал тогда, что обвал евро начался не где-то на Уолл-стрит или Стрэнд, а в деревеньке Туково на Валдае.
Вот, как устроен этот мир…
----------------------------------
Анатолий Анатольевич Б.
25.08.2015
Спасибо, друзья.
Оставайтесь с нами!
