ДеЮрик 50+
«Эгоист, или Повесть о настоящем ЭГО»
(из тематического цикла «Истоки»).
Посвящается году литературы в РФ (2015) и копрофилам - носителям русского языка.
Часть первая.
Детский садик и школа.
До одиннадцати лет он рос в самой обычной ячейке социалистического общества и потихоньку становился самым обыкновенным эгоистом. Единственный, да, вдобавок ко всему, еще и поздний ребенок не мог быть другим. После одиннадцати лет из обычного эгоиста он стал постепенно превращаться в эгоцентриста. Плавному превращению из эгоиста в эгоцентриста способствовало гипертрофированное себялюбие и полное отсутствие критики со стороны родителей. Отец - просто ушел из семьи, а мать - просто души в нем не чаяла...
А начиналось все так.
В возрасте от четырех и до неполных семи лет эгоист регулярно, пять дней в неделю, посещал детский сад. Детсадовский обед, с обязательным рыбьим жиром, всегда плавно перетекал в «тихий час». В короткие промежутки времени между диетическим обедом и «тихим часом» воспитательница обычно усаживала детей на «ночные» горшки и громко говорила:
- Дети, давайте все вместе дружно сходим в горшок перед сном.
По-настоящему расслабиться у эгоиста никогда не получалось. Очень мешали два достаточно серьезных фактора. Во-первых: общественные интересы в этот момент явно противопоставлялись личным и были выше их, во-вторых: абсолютно круглые «ночные» горшки не всегда позволяли, что называется, «выйти сухим из воды» и «не упасть в грязь лицом» перед сидящими рядом представительницами слабого пола, у которых подобных проблем никогда не возникало. Море брызг, в которое превращался продукт жизнедеятельности эгоиста, находящийся при плюсовых температурах (до тридцати шести целых и шести десятых градусов по Цельсию) в жидком агрегатном состоянии, обычно накрывало все вокруг. О разрухе в детсадовских головах говорить было явно преждевременно. Скорее, стоило более тщательно проработать дизайн самого горшка, и именно горшка для будущих защитников отечества.
Очевидно, что клоака клоаке рознь. Дошкольная клоака, как вы понимаете, далеко не самая отвратительная из возможных клоак. Есть куда более мрачные места. Конечно, социалистический реализм не предполагал особых дизайнерских изысков и излишеств. Конечно, круглая форма наиболее удачно подходила для коммунистического воспитания подрастающего поколения. Конечно, социалистический общественный строй не приветствовал «душненькое» состояние душевного покоя, умиротворения, уединенного созерцания и раздумий о смысле жизни. Особенно, если это касалось только появившихся на свет маленьких зеленых побегов - детсадовцев.
Совместное, коллективное, в самом крайнем случае (как ЖСК) кооперативное – все это вызывало у эгоиста протест и, как следствие, невозможность получить наслаждение от самого процесса.
А жизнь, тем временем, продолжала испытывать будущего эгоцентриста на прочность. Она - жизнь - снова и снова подкидывала ему «рекбусы-кроксворды», а он продолжал настойчиво разгадывать их.
На горизонте уже мрачновато маячила четырехэтажная средняя школа и непременный атрибут летних каникул – пионерский лагерь. Эгоист быстро сообразил, что посещать школьный туалет во время перемены не рационально. Как любят говорить в Минфине – экономически не целесообразно. На перемене в каждом туалете обязательно дежурил мохнатый и очень злой на всех дебил-переросток, а на платный туалет денег эгоисту никогда не давали. Приходилось заметать следы и отпрашиваться у учителей во время урока. Выбранная стратегия не предполагала никаких длительных расcлаблений. Стоило ненадолго задержаться, как эгоист тут же становился мишенью для учительских насмешек. Детство его любимых учителей пришлось на военное лихолетье - зазевавшихся обычно накрывало артобстрелом. Эгоист всегда покидал класс ненадолго, он уважительно относился к представителям старшего поколения. Жертвенная духовность, свойственная некоторым его одноклассницам, при полном отсутствии в повседневном обиходе примитивных памперсов, зачастую приводила к самым непредсказуемым последствиям.
- А оно мне надо? - философски рассуждал эгоист, вспоминая эти многочисленные стрессовые ситуации. ОпИсаться на уроке пения под «Взвейтесь кострами синие ночи, мы - пионеры - дети рабочих» он позволить себе не мог!
Пионерский лагерь, в который отправляли эгоиста каждое лето на одну или две смены, имел одно очень важное преимущество. Лагерные клоаки не сильно отличались от школьных, но близость лесных массивов и постоянная плюсовая температура наружного воздуха частенько позволяли «кайфануть», оберегая «эго» и полностью сохраняя всю его позитивную энергетику. Жизнелюбие и оптимизм пионеров вызывали восхищение эгоиста. Очень часто в лесных массивах он наблюдал картинки, которые надолго потом оставались в его памяти. Много раз ему попадались на глаза пионеры, сидящие на корточках и, при этом, уплетающие за обе щеки чернику с только что сорванных в лесу кустиков. А то, чем они в этот момент действительно занимались, выдавали громкие звуки, разносившиеся по лесу. Практически замкнутый цикл или, если можно так сказать, круговорот «его» (не путать с «ЭГО») в природе. По-настоящему эгоиста напрягали только два момента-обстоятельства (объекта): лагерная сушилка, расположенная рядом с котельной, и ритуальное казенное «ночное» ведро на 12 литров в холле перед спальной комнатой. В сушилке, при плюсовой температуре от пятидесяти градусов по Цельсию и выше, атмосферная влага и продукты жизнедеятельности пионеров из жидкого агрегатного состояния быстро переходили в газообразное. Эгоист долго в сушилке не задерживался - начинали слезиться глаза и сбивалось, обычно ровное и ритмичное, дыхание.
Холл перед спальной комнатой, в который каждую ночь ставили оцинкованное ритуальное «ночное» ведро, так и не стал для эгоиста культовым местом. В чем тайный смысл того, что все помещения кроме холла и спальной комнаты ночью закрыты на ключ, он тогда еще не понимал. Эгоисту не очень нравилось, стоя в луже перед полным до краев ведром, справлять «на брудершафт» малую нужду с пионерским активистом, меряясь с ним при этом некоторыми важными частями организма. А потом, уже получив свою порцию ароматных брызг, мрачно в полной темноте, оставляя после себя на полу мокрые следы, возвращаться в спальню и ложиться в холодную, влажную, потерявшую остатки тепла постель. Даже, если до постели удалось незаметно вытереть все конечности одеялом соседа, спящего «без задних ног». Эгоист действовал более рационально и правильно. Он, обычно, делал «это» сидя на кровати и используя стеклянную литровую банку, которая осталась у него после очередного приезда мамы в выходные. Литровая банка с полиэтиленовой крышкой для перевозки свежей клубники, посыпанной сахарным песком. Эта пустая банка под утро всегда наполнялась. Эгоист выливал ее в окно спальни и убирал в тумбочку, а потом бежал вдогонку за своим отрядом, идущим на утреннюю пионерскую линейку.
Время шло, эгоист окончательно превратился в эгоцентриста. По причинам уже понятным, перестав посещать пионерский лагерь, он не очень стремился поехать летом в КМЛ (комсомольско-молодежный лагерь). Эгоцентрист предпочитал красить стены, полы, двери и парты в родной школе, еще не понимая тогда, что именно за счет использования бесплатного труда детей и взрослых достигается доминирование СССР на мировой арене.
Часть вторая.
Институт и родной завод (который гудел, как улей…)
И вот уже на горизонте мрачновато замаячил институт, да еще и с военной кафедрой. Первое очень-очень сильное эмоциональное потрясение эгоцентрист испытал от увиденного в институтских клозетах. Ужасающая разруха в институтских клозетах угнетала студенческое сознание. Угнетенное студенческое сознание рождало порой стихотворные шедевры, текстами которых были украшены стенки клозетных кабин:
«Писать на стенках туалета, увы, друзья, не мудрено! Среди ГОВНА (экскременты коричневого цвета) - вы все поэты, среди поэтов вы – ГОВНО (опять они - экскременты коричневого цвета)».
Именно эти поэтические строки украшали кабинку, выбранную эгоцентристом из многих других не только за ее парадоксальную повышенную гигиеничность, но и за комфортную защелку на дверце. Над защелкой красовался близкий сердцу эгоцентриста лозунг, говорящий о тотальном превосходстве онанизма над сексом (которого не было в СССР) и проституцией:
«Мы, онанисты, – народ плечистый! Нас не заманишь СИСЬКОЙ мясистой!».
Найти эту единственную кабинку в ВУЗе, который был не просто большим, а очень большим - задачка не из легких. По общей площади помещений, включая и клозеты, по количеству кафедр, лабораторий, аудиторий, раздевалок, столовых, деканатов и колонных залов - это был один из самых больших ВУЗов города. Стратегия поиска была выбрана абсолютно верно. Неразборчивые в пище и проведении досуга коллеги-студенты явно не могли помочь в решении этого вопроса. Им, студентам, все и всегда «по барабану». Кто, кроме истинных аксакалов ВУЗа, может подсказать маршрут движения к намеченной цели. Эгоцентрист понимал, что тактически верно будет сопровождать незаметно до клозета преподавателей кафедр иностранных языков и архитектуры, а также преподавателей политической экономии и научного коммунизма, в крайнем случае - высшей математики. Ведь, вряд ли найдутся стопроцентные эстеты на кафедрах: геологии и геодезии, «Строительные материалы», «Основания и фундаменты», «Электротехника», военная кафедра, кафедра физической культуры, кафедра «Здания».
«Вряд ли эстетизм характерен и для большинства преподавателей теоретической механики, физики и сопротивления материалов», - последовательно рассуждал эгоцентрист, сужая до минимума круг интересующих его дисциплин и преподававших их педагогов. Учитывая то, что разработка касалась только преподавателей мужского пола, положительный результат не заставил себя долго ждать. Этим стопроцентным эстетом оказался куратор его группы, работавший на кафедре архитектуры и проводивший семинары по этике и эстетике. Куратор попал в разработку одним из последних, хотя на его генеалогическом древе росли крупные ветки, имевшие отношение к созданию первых русских тепловозов - Яков Модестович Гаккель был родным дедом куратора группы. Эгоцентриста поначалу смущала любимая фраза куратора, которой тот постоянно начинал прослушивание дорогих его сердцу классических музыкальных произведений. Перед тем, как включить свой старый катушечный магнитофон, куратор всегда громко говорил:
- А сейчас вам будет музыка пущена!
Таким образом, видимо, он пытался показать, что не терпит «мертвых» догм и формировал новую стилистику русского языка. Именно этот любитель всего прекрасного, приверженец высочайших норм морали и нравственности привел, сам того не ведая, в заветный клозет нашего эгоцентриста. «Островок стабильности в бушующем мировом экономическом океане» - как любят говорить в Минфине. Пожалуй, только легкая конвекция благоухающих потоков теплого воздуха из соседних кабинок не всегда воспринималась эгоцентристом позитивно. Но от конвекции в любом клозете никуда не денешься. Короче, основные проблемы Высшей школы были, таким образом, окончательно решены.
Время шло. И вот на горизонте уже мрачно замаячил родной завод, на котором молодому специалисту предстояло отработать три года по распределению после окончания ВУЗа.
Мастер водопроводного участка энерго-силового цеха – серьезная должность. Это вам не технолог второй категории из отдела главного технолога. Мастер водопроводного участка – не просто должность. Это, прежде всего, руководство к действию. Работников энерго-силового цеха называют еще на заводском сленге «короли ГОВНА (экскременты коричневого цвета) и пара» или «рыцари вантуза и шведского ключа». Конечно же, эти куртуазные выражения адресованы именно водопроводчикам и сварщикам. Водопроводчики и сварщики - боевая дивизия ВДВ в армии, которой командует главный энергетик. Элитные подразделения, блин. Без этих элитных подразделений сложно представить себе по настоящему реалистичную картину повседневной действительности заводов и фабрик социалистического общества, планомерно строящего будущее коммунистическое «прекрасное далеко». По мощи и глубине воздействия на психику советских людей, заводской социалистический реализм, как картинка бытия, значительно превосходил вузовский. По глубине и мощи социалистического реализма, «заточенного» на коммунистическое воспитание советской молодежи, среднестатистический завод всегда был вне конкуренции, оставляя далеко позади даже коллективные и совместные хозяйства (колхозы и совхозы). В тот момент, когда эгоцентрист впервые прошел через проходную, заводу исполнилось ровно сто пятьдесят шесть лет. Со дня основания предприятия и вплоть до самой ВОСР, в искусстве и литературе главенствовал критический реализм. Он не только вскрывал неразрешимые противоречия существующего строя, но и учил критически относиться к вопросам влияния среды обитания на здоровье людей. Короче говоря, девяносто один год из ста пятидесяти шести (91 из 156) вопросам гигиены на заводе уделяли достаточное внимание. Для социалистического реализма, пришедшего на смену критического, было характерно полное отсутствие интереса к ремонтным работам в заводских душевых и клозетах. Борьба, борьба, и еще раз борьба. Борьба с пережитками прошлого. Борьба, как основная национальная идея, в процессе которой закаляется дух и решается задача коммунистического воспитания трудящихся. Шестьдесят пять лет без ремонта (1917 – 1982) – очень приличный срок. Душевые и клозеты за это время успели сильно устать, им было не до гигиены. Им было уже абсолютно безразлично кто, когда, как, что, сколько, куда и зачем (это про малую и большую нужду). Технический спирт, которым далеко не всегда протирали различные измерительные приборы в котельной и компрессорной, часто способствовал релаксации «королей и рыцарей». Полное тотальное расслабление в процессе релаксация могло наступить как в клозете, так и в душевой. Да, да – непосредственно в душевой! Зрелище не для слабонервных эстетов. Тем более, что трапы в душевых, естественно, не приспособлены для приема обильных, пусть даже жидковатой консистенции, каловых масс! В эти моменты эгоцентристу казалось, что существует некая прямая корреляция между разрухой в клозетах и в головах. Увеличение, усиление одной, обязательно вызывает увеличение, усиление другой. Уже позже, когда любимому заводу исполнилось сто шестьдесят шесть лет, государственное предприятие было преобразовано в ОАО. Повлияло ли акционирование завода на прямую корреляцию, и если повлияло то как, эгоцентристу не суждено было узнать. До окончания трехлетнего срока молодой специалист не доработал почти полгода. Милитаристы обратили внимание на то, что молодой пацифист, да еще к тому же и эгоцентрист, слишком вольготно чувствует себя «на гражданке».
Часть третья.
Долги Родине надо обязательно отдавать.
Гражданин СССР «кайфует на гражданке», и видимо именно сверху (см. Камасутру). Этого допустить было никак нельзя, так как поза «сверху» предполагает давление на «гражданку» и физическое и психологическое. Каждый гражданин и гражданка Франции в конце восемнадцатого века это хорошо знали. Конечно, ни Французская революция, ни тем более примитивный секс, в случае с этой советской «гражданкой», были абсолютно ни причем. Еще довольно сильные (в середине восьмидесятых годов прошлого века) милитаристы быстро поймали эгоцентриста-пацифиста. После получения из рук районного военкома мобилизационного предписания, у эгоцентриста было всего два пути. Первый – в срок, указанный в мобилизационном предписании, прибыть к месту предстоящей воинской (военной) службы, и второй – под кодовым названием «Век свободы не видать, или Небо в клетку».
Эгоцентрист, как ему казалось тогда, был лучше подготовлен к первому варианту. После любимого завода он уже практически ничего не боялся. Эгоцентрист устроил для друзей небольшую «отвальную», обрил голову и двинул на такси в аэропорт. На его ногах красовались резиновые боты цвета «хаки» с войлочными внутренними вставками-валеночками, которые прислали из Вены его приятелю «отказнику». Далее (по направлению потоков теплого воздуха) шли: потертые испанские джинсы «Рок», старая, серая, полностью выцветшая трофейная немецкая телогрейка времен В.О.В. (1941 - 1945 гг.) и модный драповый коричневый берет. Зима была «мягкой» и мамины шерстяные перчатки пока были ему явно не нужны. В нагрудном кармане телогрейки находился теплый военный билет офицера запаса с мобилизационным предписанием, позволявшим слетать на самолете в один конец, и пять теплых советских червонцев. Больше ничего эгоцентрист в дальнюю дорогу не взял. Родина полностью оплатила его двухлетний отдых. Это был, как принято теперь говорить, полный «олл инклузив». Абсолютно «полный», полнее не бывает вообще никогда. На алкоголь и сигареты еще должны были ежемесячно приплачивать. Единственно, о чем пожалел эгоцентрист, так это о пяти пачках гематогена, которые предлагала взять с собой мама. Гематоген – штука полезная, зря отказался. Отправляясь на рандеву с Дальним Востоком и КДВО, подавляющее большинство прихватило бы гематоген обязательно. И, скорее всего, значительно больше, чем пять пачек.
Даже, имея на Дальнем Востоке близких родственников, и не имея, при этом, дальних родственников на Ближнем Востоке.
Но, всех нюансов предстоящего отдыха эгоцентрист не знал и знать не мог. То, что лучше иметь дальних родственников на Ближнем Востоке ему только предстояло прочувствовать. Априорные знания эгоцентриста о сухопутной составляющей ВС СССР сводились к следующему, как ему казалось тогда, логическому построению. Солдат был в списке под первым номером. Потом маршировали отделение, взвод, рота, батальон, полк, дивизия, армия, соединение. Далее: округ, министерство с министром обороны, верховный главнокомандующий – он же генеральный секретарь ЦК КПСС. В случае с эгоцентристом до батальона дела шли как по маслу. А вот после батальона начиналось все самое интересное. Следующие за батальоном названия были загадочными и очень красивыми: бригада, корпус, управление и командующий войсками. Этой красоте, понятное дело, необходимо было полностью соответствовать. И он пытался соответствовать, как мог. А это было совсем не просто. «Трассовая» рота, в которой он проходил службу в должности командира взвода, обычно дислоцировалась в населенных пунктах, где, и по сей день, не зарегистрирован ни один частный риэлтер и ни одно агентство недвижимости. Хлеб, и тот, в эти места доставляли «бичевозы». «Бичевоз», обычно состоящий из тепловоза и трех вагонов, как «Летучий голландец», неожиданно появлялся и также неожиданно исчезал в туманной дымке на бескрайних просторах Дальневосточной железной дороги (ДВЖД). Объективизм вставал непреодолимой стеной перед прожектами, так милой сердцу эгоцентриста, старушки по имени КПСС.
Река Амур тонкой изогнутой нитью разделяла территории, на которых постепенно угасало, получившее в 1917 году вторую жизнь, имперское сознание и территории с, тлеющим глубоко в недрах лесных торфяников, великодержавным шовинизмом. Восточная Азия всегда славилась очень холодными зимами. Холод – главный враг любого воина. Эгоцентрист отчетливо понимал с какими трудностями ему предстоит столкнуться. «Трассовая» рота середины восьмидесятых годов двадцатого века ничем не отличалась от отрядов великого Чингисхана, покорявших в первой половине тринадцатого века Северный Китай. Бытовые условия и у тех и у других, несмотря на промежуток почти в восемь веков, были абсолютно идентичны. Красавец изюбрь и хозяин дальневосточной тайги – уссурийский тигр, во времена Чингисхана и почти восемь веков спустя, отыскали бы значительно больше различий в собственной природной среде обитания. Хотя физиология этих видов совершенно не изменилась и отправления, соответственно, тоже. Физиология воинов империи Чингисхана и физиология воинов великой Империи Советов (СССР) также были похожи, как две капли воды. Отправления организма и физиология в целом – всегда, физиономии – только иногда.
Часть четвертая.
Супер-шоу «Коричневые сталагмиты».
Где бы не находился эгоцентрист во время военной службы, трудности были одни и те же. На восточном участке БАМа, который тогда еще не был передан Дальневосточной железной дороге, основные трудности подстерегали его в районе железнодорожных станций Хурба и Хурба-2. Походный клозет, наспех сколоченный молодыми бойцами – «гусями», при очень низких температурах наружного воздуха выглядел особенно не привлекательно. Очень низкие температуры наружного воздуха, естественно, способствовали дезодорации отправлений молодых организмов, неприятные запахи отсутствовали. Но на этом, к сожалению, все плюсы очень низких температур наружного воздуха заканчивались. Зато «минусы», не успевая как следует оседать в вырытых ямах, лезли из овальных отверстий в подиуме огромными коническими столбиками – сталагмитами. По своим размерам, если учитывать и невидимую часть, они ничуть не уступали сталагмитам в Ново-Афонской пещере. Отличить их от природных пещерных сталагмитов можно было, разве что, по цветовой гамме. И, конечно же, отсутствовала, завораживающая своей красотой, электрическая подсветка. «Гуси» обычно посещали клозет, прихватив с собой штыковую лопату. Когда лопата не помогала, бежали за ломом. Если бы не ветер, насквозь продувающий клозет, эгоцентрист тоже, наверняка, стал бы участником супер-шоу «Коричневые сталагмиты». Но ветер, от которого на лету замерзало абсолютно все, даже птицы, окончательно вычеркнул эгоцентриста из списка участников шоу. Необходимо было оперативно принимать единственно верное решение. Эгоцентрист принял его ни капельки, ни горошинки, ни орешка не колеблясь. Несмотря на то, что выбранный им объект был компрессорной станцией, еще не введенной в эксплуатацию и без оборудования, говорить о какой-либо разрухе в его голове явно не стоило. В его голове все было уже выстроено, и, как ему казалось, выстроено добротно по антисейсмическим, почти японским технологиям. Полигоном для отправлений стал бетонный пол компрессорной станции. Конечно, холод не позволял вдоволь начитаться местной коммунистической прессой, но, при плотно закрытой входной двери, ветра в помещении не было совсем. Эгоцентрист чувствовал некоторую неловкость, понимая, что его действия могут в последствии осложнить работу монтажников и наладчиков оборудования. Он предполагал, что возможно им даже придется сдвинуть сроки ввода объекта в эксплуатацию. Но, решение было уже принято, а отступать от принятых решений он не привык. «Минирование» компрессорной станции продолжалось, график «минирования» четко соблюдался (малую нужду наш эстет справлял, естественно, по дороге). Будучи человеком аккуратным и очень ответственным, эгоцентрист «накрывал» полигон достаточно кучно. Делать это было не сложно - отправления моментально замерзали. Учитывая то, что почти каждое утро эгоцентрист начинал с каши и чая, конфузов с ним не случалось. Он не очень любил пшенку и перловку, но зато доверял им на все сто. Любой кулич или калач, крендель или кренделек, маленькая баранка или толстый бублик, любой другой, выкинутый им после этого «фортель» – все выглядело достойно, густовато и эстетично. Обрывки газет он выкидывал в глубокое металлическое корыто, оставшееся после внутренних работ по оштукатуриванию стен. Для того, чтобы ориентироваться на бетонном полу компрессорной в темное время суток, он всегда брал с собой «на дело» маленький фонарик. Фонарик без батареек, с микро генератором. Генератор при работе слегка гудел, зато ладонь правой руки эгоцентриста не боялась мужественных военных рукопожатий. Возможного появления конкурентов он, по правде говоря, не ожидал. Именно поэтому, эгоцентрист не сразу заметил некоторые изменения рельефа бетонного пола. Положительные формы микрорельефа, создаваемые им самим, выглядели более изящно, чем новые. Мелкая холмистость, характерная для него самого, неожиданно переходила в хоть и локальную, но при этом достаточно хаотичную кочковатость. Примитивизм абрисов, убогость объемных форм и цветовой гаммы новых отправлений, напрямую связанные с их составом и консистенцией, очень сильно расстроили эгоцентриста. Он еще более пессимистично взглянул на окружающую его действительность. Из увиденного эгоцентрист сделал вывод, что посильную «лепту» в изменение микрорельефа начал вносить кто-то из молодых солдат - «гусей».
«Поймать на месте преступления и примерно наказать» - эта мысль на какое-то время стала лидером хит-парада мыслей эгоцентриста. Чтобы снять с себя все подозрения, эгоцентрист доложил о ЧП командиру роты. В короткой, но очень эмоциональной речи, он выразил свое негодование по поводу всего того, что увидел в компрессорной. Он заявил, что гнилой либерализм – плохой помощник в создавшейся ситуации. Надо удалить липому, и удалить немедленно, с помощью скальпеля. Ротный полностью поддержал эгоцентриста и сказал, что после поимки этого «краснозадого мандрила» заставит его «вылизать» пол до приезда монтажников. В вопросах гигиены командир роты был максималистом. Типичный доминантный самец с высоким уровнем тестостерона в крови. Любил, если честно, «гусей потоптать», в хорошем смысле этого слова, разумеется. Сержантский состав, лояльный ротному и в скором времени уходивший на «дембель», был также проинформирован о ЧП. За свои плохие манеры «гусь» должен был ответить и ответить «по полной». Ответить за все, и в том числе за то, что эгоцентрист теперь вынужден был пополнить список участников супер-шоу «Коричневые сталагмиты». Однако тайное, видимо, опять стало явным. Поймать «гуся» не удалось. Дверь в компрессорную наглухо заколотили. Это был приказ командира роты. После того, как заколотили входную дверь, все успокоились. Прошла неделя. Все это время температура наружного воздуха была не просто очень низкой, а экстремально низкой. Как назло, постоянно дул сильный порывистый ветер. Эгоцентрист полностью разочаровался в лопате и ломе. С собой, для участия в шоу, он брал теперь только топор-колун. Дневальные, по его приказу, ежедневно затачивали топор, чтобы тот в нужный момент не подвел. Эгоцентристу стало окончательно ясно, почему «гуси» из республик Средней Азии просят перевести их, для дальнейшего прохождения службы, в Афганистан. К великому сожалению, это было абсолютно невозможно. Таких войск в Афганистане попросту никогда не было и не могло быть. Командир части, на имя которого писался каждый такой рапорт, помочь с отправкой в Афганистан явно не мог. Перед каждым участием в шоу, сами «гуси» всегда долго разогревались у ведер с горящей смесью, основой которой было дизельное топливо. Этим повседневным картинкам бытия лиризм был абсолютно не свойственен, правильнее сказать - чужд. Сам эгоцентрист на политзанятиях по вторникам и четвергам все больше внимания уделял, как принято говорить сегодня, ОБЖ. В клозете, когда в нем кто-то был, постоянно что-то звенело. А то, что звенело, еще могло пригодиться «гусям» на «гражданке». И сверху, и снизу! Многие «гуси» этого тогда еще не понимали, приходилось (про яички) объяснять.
И вот в один из наиболее холодных вечеров, эгоцентрист, прихватив колун, отправился на ненавистное шоу. Выйдя из офицерского вагона на свежий воздух, он, вдруг, на снегу, который все еще продолжал идти, увидел следы. Следы как-то загадочно петляли, словно пытаясь сбить следопыта с толку. Они уходили от вагонов в темноту по направлению к компрессорной станции. Эгоцентрист уверенно и хладнокровно «взял след». Взял, как берут след нарушителя границы военнослужащие погранвойск. Его охватил охотничий азарт. Поимка таинственного конкурента должна была стать последним актом затянувшейся драмы. Поймав наглеца на месте преступления, эгоцентрист обеспечил бы себе железное алиби и добавил несколько важных дополнительных баллов в свой актив. Сжимая в левой руке древко колуна, ладонью правой руки он приводил в действие генератор фонарика, освещавшего путь. Следы подходили вплотную к пожарной лестнице, ведущей к аварийному выходу на втором этаже компрессорной. Эгоцентрист поднял фонарик и направил его луч на ржавую металлическую дверь. Дверь была приоткрыта. Затаив дыхание и стараясь не шуметь, он встал ногой на ступеньку лестницы и медленно начал подниматься вверх. В абсолютной тишине отчетливо был слышен каждый удар его сердца. Оно, сердце, билось учащенно, выдавая охватившее эгоцентриста волнение. На площадке перед дверью эгоцентрист остановился, чтобы взять себя в руки и перевести дух. Было немного жутковато, он еще крепче сжал древко колуна. Продолжая держать фонарик в правой руке, он указательным пальцем осторожно потянул дверь на себя. Петли ни разу не скрипнули, и эгоцентрист тихо протиснулся в дверной проем.
В лунном свете, едва проникавшем на второй этаж компрессорной сквозь окна, на авансцене, спиной к нему, сидел на корточках человек в бушлате. Из-под бушлата поднимался легкий парок, типа того, какой бывает в парной, когда из маленького ковшика плеснешь березовым отваром на хорошенько протопленную каменку. Эгоцентрист направил луч фонарика на незнакомца и вдруг, параллельно с энергичным звуком, который создавали выходящие из внутриполостных емкостей незнакомца газы, услышал:
- Вы чо, муфлоны, совсем оХУЕли! Вам, чо, заняться нечем, уроды!
Он сразу узнал этот зычный, чуть хрипловатый голос. Он узнал бы его из миллиона других голосов. Да, он ожидал чего угодно, но только не этого.
Это был голос командира роты.
Доминантный самец метил свои владения.
Хорошо, что им оставалось служить вместе всего одну неделю. Ротный, получивший накануне очередное воинское звание, уходил на повышение – командиром техбата в Уссурийск. Они, перед расставанием, даже не попрощались друг с другом. Видимо каждый, в связи с тем что произошло, чувствовал некоторую неловкость. Ротного с новым назначением эгоцентрист так и не поздравил.
Часть пятая.
Заключительная.
За три зимы, которые ему пришлось пережить, находясь на воинской (военной) службе, он окончательно «заматерел». Вторая, из трех зим, превратила его в неисправимого циника. О легком конфузе с бывшим ротным он уже не вспоминал. Его «трассовая» рота, тем временем, разделилась на две части. Местом временной дислокации одной стал г. Облучье Еврейской автономной области Хабаровского края. Точнее - деревня Ядрино, названная так в честь, видимо, любимого выражения местного населения - «ядрена вошь». Другая часть временно разместилась в с. Урил Архаринского района Амурской области. Эгоцентрист, как почти каждый «пиджак», ощущал себя в целом «левым пассажиром» на этом праздничном поезде жизни. «Левым пассажиром» он чувствовал себя еще и потому, что был ярым абстинентом. Он категорически возражал против производства картофельной браги, если производство осуществляется в целях последующего употребления оной.
Он не был противником производства, продажи и употребления самогона, он был абстинентом только по отношению к картофельной браге. Основная масса его коллег придерживалась противоположной точки зрения. Антагонизм в этом вопросе приводил иногда к конфликтным ситуациям. Особенно в те моменты, когда эгоцентрист уже очень хотел спать, а коллеги только начинали «разминаться». В результате, он вынужден был переехать в старую бытовку. Теперь он жил один. Бытовку он самостоятельно утеплил. Его комната обогревалась электрической печкой, какие обычно используют в киосках и трамваях. О разрухе в головах и клозетах он больше не задумывался. Не задумывался потому, что поблизости не было ни того, ни другого. Отправления он осуществлял только во второй холодной комнате. Он понимал - чтобы быть в тонусе, надо чтобы тонус был в тебе. В состав стандартного набора, с которым он обычно в этих случаях не расставался, входили чистые тетрадные белые листы, пара-тройка местных газет и литровая стеклянная банка, в точности похожая на ту самую, пионерскую. Содержимое банки он по привычке выплескивал через форточку на снег, а аккуратные, еще теплые, газетные кульки-конверты складывал в мешок, специально стоящий для этого на земле у бытовки. Дальнейшая судьба сакрального мешка его не очень интересовала, хотя он отчетливо представлял трудности, с которыми обязательно столкнутся летом утилизаторы из местного отделения Гринпис. Немного напрягала диаррея (диарея), но это случалось с ним, как мы знаем, довольно редко. В такие моменты он всегда использовал тазик и большее, чем обычно, количество газет.
Третью зиму, зиму во время которой он увольнялся в запас, эгоцентрист провел в селе Урил. Она практически не отличалась от второй, разве что проживал он в более фешенебельных апартаментах. Но клозета поблизости тоже не было. А когда, при очень низких температурах наружного воздуха, клозета нет поблизости, это означает - его нет вовсе. Шахматная партия эгоцентриста с Восточной Азией перешла в эндшпиль. За время службы он приобрел множество полезных навыков, поборол фобии, избавился от комплексов. Но «дембель» (сокращенно ДМБ) - неизбежен. Он - «дембель» - неизбежен, как смена времен года, как свидетельство о рождении, выданное в ОАЭ, Кувейте, Монако или Швейцарии (примеры наиболее предпочтительных свидетельств), как приливы и отливы, как первая юношеская полюция, как птичий грипп. «Дембель» - неизбежен» – это робкий протест, это крик малолетки – народовольца, это вызов матрице. «Дембель» - неизбежен» – это 5-ти сантиметровый ворс на солдатской шинели, взбитый металлической щеткой. Это - наглаженные сапоги на скошенных подбитых каблуках с тупым носом. Это - квадратная шапка, специально высушенная и отбитая на деревянном квадратном чурбачке. Это - горящая под лучами солнца, заточенная как бритва, бляха солдатского ремня. Это – «дембельский» альбом и многое, многое другое. Именно осенью солдат-«дембель» выглядит максимально эпатажно и ведет себя максимально экзальтированно. Эгоцентрист, как мы помним, был офицером-двухгодичником. Для него любимый солдатский лозунг значил существенно больше, чем обычная демобилизация. Свой «ДМБ» ему всегда хотелось максимально отодвинуть, скорее может быть даже оттянуть.
Теперь, уже на «гражданке», спустя много лет, в его автомобиле всегда за пассажирским сидением лежала пустая пластиковая канистра, до которой, стоя в многочасовой автомобильной пробке, он легко мог дотянуться рукой. В багажнике автомобиля, чем черт не шутит, в большом полиэтиленовом пакете теперь всегда находилась толстая пачка газет. Пшенку и перловку в его утреннем рационе окончательно заменили манка с овсянкой, и не на воде, а на молоке. А вот от гречи, его так и продолжало крепить.
Еще, он перестал поддерживать разговоры о специфической, свойственной только россиянам, ментальности.
Однажды, путешествуя по Финляндии на автомобиле, он превысил скорость, стараясь как можно быстрее добраться до ближайшей придорожной парковки. Всему виной, естественно, была диаррея (диарея). После того, как финны отказывали ему два года во въездной визе за грубое нарушение правил дорожного движения, ПДД на территории Финляндии, в отличие от РФ, он больше никогда не нарушал. Кстати, штраф за то нарушение он оплатил полностью и в срок, а финны не стали разъяснять, почему отказали в выдаче визы. А с «разрухой», о которой говорил классик, если честно, разобраться до конца он так пока и не смог.
Но собственные клозеты всегда были, есть и будут предметом особой гордости нашего эгоцентриста.
Постскриптум: По-гречески (в греческом языке) синоним слова «понос» пишется с двумя буквами «Р».
deyurik
#эгоист #эгоцентрист #эго #проза #литература #повестьОнастоящемЧеловеке #культура #просвещение #стиль #годЛитературы #гадыЛитераторы #Буквоед #бумажныеКниги #СколькоОторвуСтолькоИчитаю #прямаяРечь #СССР #КДВО #ВССССР #ДТЯзов #МаршалСССР #1984 #РазрухаВклозетах #Булгаков #СобачьеСердце #разрухаВголовах #копро #копрофилы #отправленияОрганизма #гигиена #долгРодинеНадоОтдать
Комменты из Инстаграм:
photo999man
#РодинаЗнаетЧемВернетДолг #Дети -#ВечныеДолжникиРодины #ГовноНародноеДостояние #УнасГовнаМного #НаВсехГовнаХватит ...
С детства был он #копрофил,
Вырос – стал попсовый #Филл...
Повсеместно поп-король,
Сладкой жизни счастья роль...
Голой поп-е Короля,
не завидовал бы я!..
deyurik@photo999man
Какашон какашону - друг, товарищ, брат!
photo999man
Какашка какашонку подарила какашон -
как в какашоне он смешон!
deyurik@photo999man
От вороны какашон
Залетел мне в капюшо́н (фр. Capuchon)!
Еs ist nicht, natürlich, schön –
Не хочу быть в нем смешон!
photo999man
Ха ха ха...
deyurik@photo999man
Настоящая поэзия - страшная сила!
photo999man
Эттт точно!
deyurik@photo999man
на съемках «Бондианы»:
Коннери, однажды, Шон
Наступил на корнишон!
Оказалось - какашон!
Шон ужасно был смешон!
photo999man
Так ему и надо, Шону –
Шельму метят какашоны!
28.07.2015
