Эпиграф/Пролог:
Венедикт Ерофеев «Москва – Петушки»
И вот – наступил вечер, когда я понял, в чем дело и отчего это так. Я, помнится, в этот день даже и не вставал с постели: я выпил пива и затосковал. Просто: лежал и тосковал.
И вижу: все четверо потихоньку меня обсаживают – двое сели на стулья у изголовья, а двое – в ногах. И смотрят мне в глаза, смотрят с упреком, смотрят с ожесточением людей, не могущих постигнуть какую-то заключенную во мне тайну… Не иначе, как что-то случилось…
– Послушай-ка, – сказали они, – ты это брось.
– Что «брось»?.. – я изумился и чуть привстал.
– Брось считать, что ты выше других… Что мы мелкая сошка, а ты Каин и Манфред…
– Да с чего вы взяли!..
– А вот с того и взяли. Ты пиво сегодня пил?
– Пил.
– Много пил?
– Много.
– Ну, так вставай и иди.
– Да куда «иди»?
– Будто не знаешь! Получается так – мы мелкие козявки и подлецы, а ты Каин и Манфред…
– Позвольте, – говорю, – я этого не утверждал…
– Нет, утверждал. Как ты поселился к нам – ты каждый день это утверждаешь. Не словом, но делом. Даже не делом, а отсутствием этого дела. Ты негативно это утверждаешь…
– Да какого «дела»? Каким «отсутствием»? – я уж от изумления совсем глаза распахнул…
– Да известно, какого дела. До ветру ты не ходишь – вот что. Мы сразу почувствовали: что-то неладно. С тех пор, как ты поселился, мы никто ни разу не видели, чтобы ты в туалет пошел. Ну ладно – по большой нужде, еще ладно! Но ведь ни разу даже по малой… Даже по малой!
И все это было сказано без улыбки, тоном до смерти оскорбленным.
– Нет, ребята, вы меня неправильно поняли…
– Нет, мы тебя правильно поняли…
– Да нет же, не поняли. Не могу же я, как вы: встать с постели, сказать во всеуслышание: «ну, ребята, я …ать пошел!» или «ну, ребята, я …ать пошел!» не могу же я так…
– Да почему же ты не можешь! Мы – можем, а ты – не можешь! Выходит, ты лучше нас! Мы грязные животные, а ты, как лилея!..
– Да нет же… Как бы это вам объяснить…
– Нам нечего объяснять… Нам все ясно.
– Да вы послушайте… Поймите же… В этом мире есть вещи…
– Мы не хуже тебя знаем, какие есть вещи, а каких вещей нет…
И я никак не мог их ни в чем убедить. Они своими угрюмыми взглядами пронзали мне душу… Я начал сдаваться.
– Ну, конечно, я тоже могу… Я тоже мог бы…
– Вот-вот. Значит, ты – можешь, как мы. А мы, как ты, – не можем. Ты, конечно, все можешь, а мы ничего не можем. Ты Манфред, ты Каин, а мы, как плевки у тебя под ногами…
– Да нет, нет, – тут уж я совсем запутался. – в этом мире есть вещи… Есть такие сферы… Нельзя же так просто: встать и пойти. Потому что самоограничение, что ли?.. Есть такая заповедность стыда, со времен Ивана Тургенева… И потом – клятва на Воробьевых горах… И после этого встать и сказать: «ну, ребята…» как-то оскорбительно… Ведь если у кого щепетильное сердце…
Они, все четверо, глядели на меня уничтожающе. Я пожал плечами и безнадежно затих.
– Ты это брось про Ивана Тургенева. Говори, да не заговаривайся. Сами читали. А ты лучше вот что скажи: ты пиво сегодня пил?
– Пил.
– Сколько кружек?
– Две больших и одну маленькую.
– Ну так вставай и иди. Чтобы мы все видели, что ты пошел. Не унижай нас и не мучь. Вставай и иди.
Ну что ж, я встал и пошел. Не для того, чтобы облегчить себя. Для того, чтобы их облегчить. А когда вернулся, один из них мне сказал: «с такими позорными взглядами ты вечно будешь одиноким и несчастным».
Да. И он был совершенно прав. Я знаю многие замыслы бога, но для чего он вложил в меня столько целомудрия, я до сих пор так и не знаю. А это целомудрие – самое смешное! – это целомудрие толковалось так навыворот, что мне отказывали даже в самой элементарной воспитанности.
-----------------------------
Итак, проект «Поэт, он же издатель» с ДеЮриком 50+ при участии городка Ораниенбаум, площади Жертв революции, речки Караста, А.Д. Меншикова, Екатерины Первой(Марты Скавронской), Петра Первого, Анны Петровны, Елизаветы Петровны, княжеских родов Долгоруких и Лопухиных, Петра Третьего, Екатерины Великой и ее фаворитов - Г. Потемкина и Г. Орлова, Павла Первого, М. Булгакова и писающих мальчиков!
Концептуалочка от ДеЮрика 50+
«ТЕРПЕТЬ нельзя ОТЛИТЬ, или Каин и Манфред…»
Всем, отливавшим в Ораниенбауме (запятая после «нельзя»), посвящается!
Концептуальное произведение по мотивам модного «ютубовского» ролика «Писающий полицейский»
Лёха, Ораниенбаум с тобой!
Друзья, когда б вы только знали,
Как здесь активно отливали!
Порой, забыв об эволюции,
И даже жертвах революции!
Частенько тут, бродя по насту,
По льду, сковавшему Карасту,
Снежок пушистый прожигал
«Лучом» нетрезвый маргинал!
Его душа наверно пела,
Конечно, облегчалось тело,
И била мощная струя,
Узоры желтые куя!
Весь в клубах едкого тумана,
В плену синюшного дурмана,
Он «корнишоном» нагло тряс,
Над полицейскими смеясь!
И все ж поверь, родной читатель,
Чтоб там не блеял обыватель,
А Ломоносовский район -
Не депрессивный регион!
-----------
Начать хотелось бы по праву
С того, кто шведов под Полтавой!
Сподвижник «Первого» Петра,
Генералиссимус! Ура!
Данилыч был мужик сердитый,
А шведы те - «гнаны и биты».
Наш самый первый «губер на хер»,
Скавронской Марты парикмахер,
Большой дворец и Нижний сад,
Подул муссон, пошел пассат!
На свете есть всего две вещи,
Что пахнут рыбой прочих хлеще!
И Алексашка-«неулыба»,
Знал, что одна из них лишь рыба!
Любил он Ораниенбаум,
Здесь часто поднимал «шлагбаум»!
Тут Петр с «Первою» Катюшкой,
И Анна с Лизочкою - душки -
Ходили тоже в Нижний сад,
Опять муссон?.. Нет, нет, пассат!
- Что за кобылья там струя?
- Позвольте, маменька, то ж я!
- Ах, доня, господи прости,
Ты, пысай, пысай, не грусти!
Ну, в общем, всяк кто здесь бывал,
Тот непременно отливал!
Данилыч, здесь же, принял муки
От бородатых Долгоруких,
И много гадостей иных
От подлецов Лопухиных!
Екатерины больше нет,
И Тайный не помог Совет,
Свой век в Сибири доживал
На кедры мощно отливал!
А в парке том, прошу заметить,
Справлял нужду и Петр «Третий»,
Любил он потрясти «концом»
На липы, прямо за дворцом!
Его супруга молодая,
Ну в смысле Катенька «Вторая»,
Других любила удальцов,
А не Петра, в конце «концов»!
Не долго золотой юнец
Был императором! «Конец»
Уже Потемкин доставал
И там с Орловым отливал!
И Павел «Первый» здесь бывал -
Младенец в люльках поливал.
ДеЮрик, что уж там скрывать,
Любил тут тоже отливать!
Я помнил классика слова,
Да, про разруху в головах,
Но не бесспорна мысль эта,
Когда под боком нет клозета!
-----------
Надеюсь, поняли вы, братцы,
Нельзя над Лёхой издеваться!
Ведь каждый, пацаны, из нас
Так делал много-много раз!
Я, лично, часто голышом
Размахивал «коротышом»,
А он держал «конец» в руках
Весь при трусах и при носках!
Наверно, выбился из сил,
Когда на дверь он моросил,
Ведь служба – мрачная рутина,
Но лужа, все-таки, не «мина»💩!
На всех ученьях МЧС
Примерно так же тушат лес!
А может, это был протест,
Что очень сложный дали тест!
Возможно он на автомате,
И выяснится, что лунатик.
А вдруг, Алешка - просто сноб,
Скопировал плохой флэшмоб!
Друзья, забиться я готов,
Что это происки врагов!
Но, повторю в который раз:
Враги России - бойтесь нас!
------------
P.S. (а капелла):
Если бы парни всей земли,
Писать, как Лёшка, все время могли,
Вот было б море, был бы целый океан,
И не осталось бы на свете стран!
Парни, парни, писайте как Лёшка
И берите с Лёшеньки пример!
Шар земной затопим вместе понемножку,
А китайцам – хер!
22.07.2011
Спасибо, друзья
Оставайтесь с нами
